Со своей колокольни

После многолетних переговоров Греция и Болгария наконец подписали историческое соглашение о взаимной передаче национальных реликвий. Болгария обязуется вернуть 48 церковных артефактов (рукописи, иконы, утварь), которые были незаконно вывезены болгарскими войсками в 1917 году во время оккупации северной Греции. Ранее они похитили их из монастыря Богородицы Икосифинисса и других обителей, а до недавнего времени эти ценности хранились в Национальном историческом музее в Софии. Со своей стороны Афины передадут Софии останки болгарского царя Самуила (ум. 1014 г.) и членов его семьи. Их гробницы греческие археологи нашли еще в 1965 году, и все это время останки находились в Салониках. Для Болгарии царь Самуил — национальный герой и символ борьбы за независимость против Византии. Возвращаемые Болгарией 48 артефактов — лишь малая часть того, что было украдено из греческих обителей в 1917 году. Только из монастыря Икосифинисса вывезли более 900 предметов, в том числе 431 редкую рукопись и 400 ценных печатных книг из монастырской библиотеки, а также иконы и литургические сосуды. Значительная их часть была продана на Запад и разошлась по частным коллекциям Европы и США. Элладская Православная Церковь четко дает понять, что не собирается забывать об утраченных святынях. Нынешнее соглашение она воспринимает не как финальную точку, а лишь как первый шаг к реституции. Греческая сторона также усиливает давление на крупнейшие университеты США, где до сих пор хранятся другие вывезенные в те годы манускрипты. Плодом этих усилий уже стало возвращение в 2022 году из вашингтонского Музея Библии пергаментного Евангелия конца X — начала XI века. Стоит напомнить, что после большевистской революции 1917 года похожая, но куда более разрушительная волна разграбления культурного наследия захлестнула и Россию. Советская власть продала Британскому музею «Синайский кодекс» (IV век) — древнейшую пергаментную рукопись Библии на греческом языке. В ходе кампаний по изъятию церковных ценностей было разграблено и массово продано на Запад огромное количество уникальных реликвий, икон и рукописей, некогда принадлежавших Русской Православной Церкви. К слову, в тех же британских музеях рискуют оказаться и ценности Киево-Печерской Лавры, которые нынешний киевский режим планирует передать им на хранение. Сегодня, когда греческие монастыри постепенно возвращают утраченное, судьба сотен тысяч русских святынь, осевших в зарубежных частных коллекциях и музеях, все еще остается открытой раной.

В Русской Православной Церкви официально опровергли слухи об утере на фронте мощей святого благоверного князя Дмитрия Донского. «Распространяемая в социальных сетях информация о том, что частица мощей Дмитрия Донского была утеряна в зоне проведения специальной военной операции, является злонамеренным вымыслом», — заявил заместитель председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе. Ранее в Сети активно распространялись сообщения о том, что ковчег со святыней якобы пропал под Лиманом и даже попал в руки противника. Однако святой князь, чьи мощи были обретены в одном из кремлевских соборов прошлым летом, в окружение не попадал и по-прежнему «числится в строю». Мораль очевидна: авторам фейков пора оставить свои фантазии, а всем остальным — тщательнее проверять информацию из так называемых «достоверных источников».

Польский священник Адриан Мантыкевич, пострадавший в четверг от рук украинца в бенедиктинском монастыре в польском городе Ярослав (не путать с Ярославлем), в субботу обратился к прихожанам с проповедью. «Что бы ни случилось, нужно побеждать зло добротой, любовью, прощением, – сказал он. – И я хочу попросить вас не винить всю нацию, к которой принадлежит убийца (ещё один священник умер; третий находится в критическом состоянии). Зло было совершено конкретным человеком, у которого есть своё имя, своя жизнь и который будет держать ответ за свои поступки». С одной стороны, очень по-христиански. Приводит на ум Елизавету Феодоровну, которая навестила в тюрьме убийцу мужа. С другой стороны, есть в этой логике нечто порочное, когда к объективно проблемной страте призывают относиться с заведомым снисхождением. И мы не про украинцев сейчас – беженцы от войны заслуживают всяческого сострадания. Однако логическая модель эта стала уж очень единообразной в Европе – хоть бы в ситуации с Сеутой из недавнего, – а между тем в ней прослеживается определённая манипуляция. Одно дело – личное прощение пострадавшего, и совсем другое – трансляция своих чувств обществу. Кроме того, легко призывать к христианскому долготерпению и самопожертвованию, когда ты не несешь прямой ответственности за риски, убытки или психологические травмы других людей – тех самых, которых ты убеждаешь «потерпеть» и «посострадать». Личный опыт примирения не может подменять собой общественную безопасность.